Путь Архааля: Георг

Уже несколько лет Заранд встречает гостей запахом эфирных масел и трав, едва ли способных заглушить вонь мертвецов – чумных скидывали в канавы, их дома предавали огню, и на этих же пепелищах люди устраивали пиры, чтобы хоть как-то совладать со страхом. Когда в тонкую жилу центральной улицы вошли двое, этот смрад не миновал и их.

Это были отец и дочь. Он – приземистый, в простой одежде, давно небритый. Она – выше его на полголовы, жилистая, с серыми невзрачными волосами.

- Где он?

- Там, на площади.

Они двинулись к площади, где сегодняшним утром на потеху толпе сжигали колдуна. Новость о том, что поймали чародея, застала старого инквизитора в постели. Георг последнее время часто мучился головными болями, а стоило заснуть, так еще и кошмарами. Вот сегодня ему снова снилось, как люди бегут по полю прочь от Заранда. Они стягивают с себя одежды, будто это может спасти их от чумы, разрывают ее по швам, во все стороны летят пуговицы, и проходит всего несколько минут, как одежда начинает оживать. Шевелит рукавами, шелестит длинными усами поясов, смотрит на мир черными маленькими глазами-пуговицами.

- Георг? Ты опять что ли в спячке?

- Нет. Встаю, - инквизитор поморщился. Сон все еще явно стоял перед глазами. Все эти кафтаны, пуговицы – живые-живые. – Что у нас там?

- Колдун, - Плу при инквизиционном совете служил универсальным помощником, который разносил новости, застилал за стареющими отцами постели, таскал еду и все прочее. Сейчас, когда Георг открыл ему дверь, парень улыбался, будто новость о колдуне его радовала, как ничто другое. – Сам сознался!

Георг лениво накинул плащ и двинулся за Плу по крутой лестнице вниз, в большой зал. – Зовут колдуна как?

- Говорит, что Уггудом. А еще, что мы его настоящее имя не выговорим. Он вообще потешный. Чумной, наверное. Сожжем?

- Сожжем.

- Донести другим отцам-инвизиторам? Допрос будем организовывать?

- Зачем допрос? Он же сознался?

- Сознался.

- Тогда лучше палачам сообщи. Будем сразу жечь.

- За полчаса организуем! – радостно отрапортовал Плу и смылся.

На такой исход событий Уггуд и рассчитывал: в Заранде с казнями все быстро, без волокиты. Поэтому когда утром он ощутил, что эти люди уже здесь, быстро сдался церковникам, и вот уже бьет колокол, а под ноги навалили соломы.

Казнь проходила прямо на центральной площади, и вокруг собралась толпа. Уггуд смотрел в небо и улыбался – там, среди пыльных облаков, серого неба, можно было различить кусочек солнца, и на нем черное пятно растущего Крома.

Речь инквизиторов колдун не слушал. Наверное, они прочитали молитву за упокой его души, пытались вразумить его на путь истинный и все остальное, что повторяется из раза в раз, когда ловят колдунов. А Стражи уже были здесь – Уггуд легко мог различить их сверкающие ауры в этой серой никчемной толпе, кричащей и улюлюкающей. Но теперь даже это не имело значение, потому что скоро эту физическую оболочку сожгут, и тогда им придется начинать свой путь заново.

- Последние слова колдуна? – спросил палач, когда инквизитор закончил проповедь.

- Да, пусть говорит, - кивнул Георг.

Уггуд подумал, что у этого человека скоро выпадут все волосы, и что глаза потускнеет. Он пробрался ему в голову и нашел там ответ на вопрос, который его всегда занимал – почему люди идут в инквизиторы? С этим было все ясно: колдун увидел в голове Георга, как тот потерял дочь; увидел следы укусов на ее шее; понял, что в лице того вампира он возненавидел весь мир.

- Ты получил удовлетворение? – спросил он.

- Что?

- Подойди ближе, если плохо слышишь. Я спросил, получил ли ты удовлетворение, убивая того ублюдка, что сделал это с твоей дочерью? Может, ты долго крутил нож в его ране, чтобы он испытал страшнее муки? А может, прикончил его сразу? Мне интересно.

Лицо Георга потеряло спокойствие.

- Ладно. Не отвечай. Вскоре, Георг, начнется такая война, что эти твои воспоминания сотрутся. Земля отвергнет миллионы, и они придут, чтобы отомстить живым. Чума, голод – они будут нести болезни за своими плечами, и над всем этим будет светить мой сын. Черное Солнце уже почти съело ваше светило.

- Хватит нести ересь!

- Хватит, да. Сжечь меня!

И когда огонь заплясал по соломе и сухим веткам, Уггуд начал смеяться. Одежда осыпалась с него клочьями, и Георг не мог не понять, что она сшита из человеческих кож, и что под ними нет ничего, лишь другая одежда. Колдун на его глазах развалился. Не сгорел, а именно развалился, а его смех испугал бушующую толпу.

- Тело уничтожено, - сказал один из Стражей.

- Дух остался цел, - холодно и безразлично ответил второй. Тот, что притворялся девушкой с невзрачными волосами. В толпе зевак они легко затерялись и исчезли.

Костер горел долго, а когда от Уггуда остался только прах, Георг ответил:

- Да. Я получил удовлетворение.